Законы о записи разговоров в России: согласие всех участников, государственная слежка и военные ограничения (2026)

В России большинство частных разговоров требуют согласия всех участников на запись согласно статьям 137 и 138 Уголовного кодекса. Постановление Верховного суда 2016 года разрешает участникам разговора записывать собственные беседы без уведомления, но только если разговор не касается частной жизни, здоровья или семейной тайны другого лица.

Законы о записи разговоров в России: согласие всех участников, государственная слежка и военные ограничения (2026)

Россия устанавливает требование согласия всех участников на запись частных разговоров согласно статьям 137 и 138 Уголовного кодекса Российской Федерации (№ 63-ФЗ, 1996 год), которое действует наряду с одной из самых масштабных в мире систем государственной слежки. Постановление Верховного суда 2016 года создало узкое исключение, позволяющее участникам записывать собственные разговоры, но только если предмет разговора не затрагивает частную жизнь другой стороны. С марта 2022 года законы военной цензуры добавили серьёзную уголовную ответственность для тех, кто записывает и публично распространяет информацию о действиях военных или полиции, противоречащую официальным заявлениям.

Информация проверена по состоянию на 15 мая 2026 года. Эта статья посвящена законодательству Российской Федерации и не проверялась лицензированным российским юристом. Ситуация в России быстро меняется; перед записью или распространением записей в России проконсультируйтесь с квалифицированным юристом.

Сфера действия: Эта статья посвящена законодательству о записи разговоров в Российской Федерации согласно Уголовному кодексу Российской Федерации (№ 63-ФЗ), федеральным законам № 152-ФЗ, 149-ФЗ, 144-ФЗ, 374-ФЗ и 375-ФЗ, а также Гражданскому кодексу Российской Федерации. Она не рассматривает законы о записи разговоров в бывших советских республиках (Беларусь, Казахстан, Украина), где действуют схожие, но самостоятельные правовые системы. О законах США о записи разговоров см. законы США о записи разговоров по штатам.

Предупреждение о верховенстве права: Формальная правовая база России существенно расходится с практикой правоприменения. Описанные здесь законы отражают текст нормативных актов. Правоприменение носит избирательный, политически мотивированный характер; уголовные дела, возбуждённые по политическим мотивам, нередко выходят за пределы буквального содержания норм. Читателям, находящимся в России, иностранным гражданам, посещающим Россию, и журналистам, освещающим российские события, следует проконсультироваться с юристом и ознакомиться с актуальной оценкой рисков перед принятием решения о записи.

Краткий ответ: законна ли запись разговоров в России?

На практике Россия функционирует как юрисдикция, требующая согласия всех участников, с ограниченным исключением для записи участником разговора. Базовое правило согласно статьям 137 и 138 Уголовного кодекса заключается в том, что запись разговора без согласия всех сторон является незаконной, если разговор касается частной жизни записываемых лиц. Постановление Верховного суда России 2016 года разъяснило, что участник разговора может записывать его без уведомления другой стороны, но только если записываемый разговор не касается частной жизни другого лица, то есть его здоровья, семейных отношений, интимных вопросов, финансовой тайны или иной конституционно защищённой личной информации. Если эти темы затрагиваются, требуется согласие.

Практический эффект таков: большинство личных разговоров для законной записи требуют согласия всех участников. Деловые звонки, споры о фактах и обсуждение условий договоров подпадают под исключение. Разговоры на личные темы под него не подпадают. Помимо требований о согласии, в России действует СОРМ, система государственной слежки, предоставляющая Федеральной службе безопасности (ФСБ) аппаратный доступ в реальном времени ко всему телекоммуникационному трафику при минимальном судебном контроле. С марта 2022 года законы военной цензуры согласно статьям 207.3 и 280.3 добавляют отдельное направление уголовной ответственности за публичное распространение записей, противоречащих официальным заявлениям о военных действиях, с наказанием вплоть до 15 лет лишения свободы.

Конституционные основы: статьи 23, 24 и 29

Конституция Российской Федерации, принятая в 1993 году, закладывает формальную основу права на неприкосновенность частной жизни. Статья 23 гарантирует каждому гражданину право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения. Статья 24 запрещает сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия. Статья 29 защищает свободу информации, включая право свободно искать, получать и распространять информацию.

Эти положения сформировали концептуальную основу российского законодательства о записи разговоров: систему, которая защищает частную жизнь граждан от несанкционированной записи, одновременно допуская запись вопросов, не относящихся к частной жизни. Противоречие между статьями 23-24 (защита частной жизни от записи третьими лицами) и статьёй 29 (защита права искать и получать информацию) прослеживается в каждом вопросе российского права о записи разговоров.

Конституционные положения имеют практические ограничения. Конституционные права в России действуют в политических условиях, при которых правоохранительные органы применяют законы избирательно, институты верховенства права слабы, а независимость судебной власти от исполнительной ограничена. Суды нередко оставляют в силе обвинительные приговоры на основании расширительного толкования норм, которое критики считают несовместимым с текстом конституции.

Статья 137 Уголовного кодекса: нарушение неприкосновенности частной жизни

Статья 137 Уголовного кодекса является основной нормой, регулирующей несанкционированную запись частной информации. Она устанавливает уголовную ответственность за два самостоятельных деяния: незаконный сбор сведений о частной жизни лица без его согласия и публичное распространение этих сведений.

Закон проводит чёткую границу между записью профессиональной деятельности лица и записью его частной жизни. Разговор о деловой сделке или общественном вопросе не подпадает под действие статьи 137. Разговор о здоровье, семейных отношениях, интимной жизни или личных финансах человека прямо подпадает под её действие.

Часть 1: базовый состав преступления

Незаконный сбор или распространение сведений, составляющих личную или семейную тайну лица, без его согласия, влечёт следующие наказания:

• Штраф до 200 000 рублей
• Обязательные работы до 360 часов
• Исправительные работы до одного года
• Принудительные работы до двух лет
• Лишение свободы до двух лет

Дела по части 1 относятся к делам частно-публичного обвинения, то есть для возбуждения уголовного дела потерпевший должен подать заявление. Государство не возбуждает такие дела по собственной инициативе.

Часть 2: использование служебного положения

Если лицо использует своё служебное положение для незаконного сбора или распространения частной информации, наказание ужесточается:

• Штраф от 100 000 до 300 000 рублей
• Лишение права занимать определённые должности на срок от двух до пяти лет
• Принудительные работы до четырёх лет
• Арест до шести месяцев
• Лишение свободы до четырёх лет

Эта часть распространяется на государственных должностных лиц, руководителей организаций, ИТ-администраторов и иных лиц, использующих служебный доступ для получения записей частного характера.

Часть 3: преступления в отношении несовершеннолетних

Если потерпевшим является несовершеннолетний, применяется часть 3 с наиболее строгими наказаниями:

• Штраф от 150 000 до 350 000 рублей
• Принудительные работы до пяти лет
• Лишение свободы до пяти лет с лишением права заниматься определённой профессиональной деятельностью на срок до шести лет

Статьи 138 и 138.1 Уголовного кодекса: тайна связи

Статья 138 действует наряду со статьёй 137, но охватывает иное деяние: нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений. Если статья 137 регулирует содержание частной жизни, то статья 138 регулирует сам факт перехвата каналов связи.

Согласно части 1 статьи 138, несанкционированный перехват сообщений влечёт штраф до 80 000 рублей, обязательные работы до 360 часов или исправительные работы до одного года.

Часть 2 предусматривает более строгое наказание, если преступник использует своё служебное положение. Штраф составляет от 100 000 до 300 000 рублей, а лишение свободы может достигать четырёх лет. Должностные лица, злоупотребляющие доступом к системам слежения, также подлежат лишению права занимать определённые должности на срок от двух до пяти лет.

Статья 138.1: специальные технические средства для негласного получения информации

Статья 138.1 представляет собой отдельную норму, устанавливающую уголовную ответственность за незаконные производство, приобретение, сбыт, передачу или хранение специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации. Наказание: штраф до 200 000 рублей или лишение свободы до четырёх лет.

Эта норма запрещает шпионские камеры, скрытые диктофоны и аналогичные устройства, которые продаются и разрабатываются специально для тайного наблюдения. Она не распространяется на обычные потребительские устройства записи, такие как смартфоны, или на видимые камеры видеонаблюдения, используемые для открытого наблюдения. Разграничение проводится по тому, было ли устройство разработано и обычно используется для негласного, скрытого сбора информации.

Российские суды привлекали к ответственности лиц за ввоз оборудования для негласного наблюдения, установку скрытых камер в арендуемых помещениях и использование скрытых нательных камер вне полицейского контекста. Практическая граница между обычным записывающим устройством и незаконным «специальным техническим средством» определяется в каждом случае индивидуально, что создаёт правовую неопределённость для всех, кто использует записывающую аппаратуру в России.

Постановление Верховного суда 2016 года: исключение для записи участником разговора

6 декабря 2016 года Верховный суд России вынес знаковое постановление, разъясняющее, в каких случаях участники разговора могут записывать его без согласия.

Суд указал, что участник разговора может записывать его без уведомления другой стороны и что такая запись может быть допустимым доказательством. Обоснование заключается в следующем: записывая собственный разговор, лицо фиксирует информацию, стороной которой оно уже является. Оно не получает тайно информацию о частной жизни другого лица в смысле статьи 137.

Это постановление фактически создало ограниченное исключение для записи участником разговора в рамках в целом действующей модели согласия всех сторон. Запись остаётся законной только в том случае, если разговор не касается частной жизни другого участника. Если записанный разговор затрагивает здоровье, семейное положение, интимные отношения или иные конституционно защищённые личные вопросы другого лица, запись становится недопустимым доказательством, а записавший может быть привлечён к уголовной ответственности по статье 137.

Практический критерий таков: можно ли квалифицировать информацию, содержащуюся в записи, как «личную или семейную тайну» другой стороны? Если да, требовалось согласие.

С тех пор российские суды применяют это разграничение в каждом деле индивидуально. Записи деловых споров, разногласий по договорам и трудовых конфликтов признавались допустимыми. Записи, содержащие личные признания, семейные тайны или сведения о здоровье, исключались из числа доказательств. Исключение, связанное с частной жизнью, толкуется широко, что делает Россию де-факто юрисдикцией с требованием согласия всех участников для большинства личных разговоров.

Законы о записи телефонных разговоров

Запись телефонных разговоров в России подчиняется той же конституционной модели, что и запись личных бесед, но дополнительно регулируется законодательством о связи.

Личные телефонные звонки

Согласно постановлению Верховного суда 2016 года, участник разговора может записывать собственный телефонный звонок без уведомления другой стороны. Действует то же ограничение, связанное с частной жизнью. Запись звонка о деловой сделке или споре о фактах, как правило, законна. Запись звонка, в ходе которого другая сторона обсуждает личные медицинские вопросы, семейные конфликты или интимные темы, подпадает под действие статьи 137.

Перехват разговоров третьими лицами

Перехват телефонных разговоров между другими лицами требует судебного решения согласно Федеральному закону № 144-ФЗ (Закон об оперативно-розыскной деятельности, 1995 год). Обращаться за санкцией на перехват могут только уполномоченные государственные органы (ФСБ, Министерство внутренних дел (МВД) и ограниченный круг иных уполномоченных органов). Частные лица, осуществляющие перехват чужих разговоров, подлежат уголовной ответственности по статье 138.

Обязанности операторов связи

Согласно федеральным законам № 374-ФЗ и 375-ФЗ (закон Яровой), подписанным 7 июля 2016 года, все российские операторы связи обязаны хранить содержание голосовых звонков и текстовых сообщений в течение шести месяцев, а метаданные, в течение трёх лет. Сервисы обмена сообщениями, использующие шифрование, обязаны по запросу предоставлять ФСБ ключи для расшифровки. Это обязательные требования к хранению данных, возлагаемые на операторов; они напрямую не ограничивают запись разговоров их участниками.

СОРМ: инфраструктура государственной слежки в России

Система оперативно-розыскных мероприятий (СОРМ) представляет собой одну из самых масштабных государственных систем слежки в мире. Понимание принципов работы СОРМ необходимо для оценки практического значения российских законов о записи разговоров, поскольку государство действует в принципиально ином правовом режиме, чем частные лица.

Как работает СОРМ

Каждый лицензированный оператор связи в России обязан за свой счёт устанавливать в своих сетях оборудование, поставляемое ФСБ. Это оборудование предоставляет ФСБ прямой доступ в реальном времени к трафику связи без участия оператора и без его осведомлённости о конкретных объектах наблюдения.

СОРМ прошла три поколения развития:

• СОРМ-1 (1995 год): перехват телефонного трафика, включая мобильные сети
• СОРМ-2 (1998 год): перехват интернет-трафика, включая звонки по VoIP и электронную почту
• СОРМ-3 (2014 год): сбор данных со всех средств связи с возможностью долгосрочного хранения до трёх лет

Пробелы в надзоре

Формально ФСБ требуется судебное решение для активации перехвата через СОРМ в отношении конкретного лица. На практике надзор минимален. С 2000 года сотрудники ФСБ не обязаны предъявлять операторам связи какие-либо документы или судебные решения перед получением доступа к системе. Как отмечает анализ Privacy International, операторы не могут проверить наличие санкции и не имеют законного права её требовать. С 2010 года сотрудники спецслужб могут начать прослушивание на основании сведений о том, что лицо «готовится совершить преступление», без возбуждения официального уголовного дела.

Россия и Совет Европы

В деле «Роман Захаров против России» (2015 год) Большая палата Европейского суда по правам человека постановила, что российские законы о слежке нарушают статью 8 Европейской конвенции о защите прав человека. Суд установил, что российские правовые нормы «не обеспечивают надлежащих и эффективных гарантий от произвола и риска злоупотреблений, присущих любой системе негласного наблюдения». Россия так и не провела реформы, к которым призывал ЕСПЧ.

16 марта 2022 года Россия была исключена из Совета Европы вследствие вторжения на Украину. Юрисдикция ЕСПЧ более не распространяется на Россию. В настоящее время не существует международного судебного механизма, способного побудить Россию реформировать СОРМ или связанный с ней аппарат слежки.

Запись действий должностных лиц и полиции: крайне высокий риск с 2022 года

Этот раздел отражает наиболее существенное изменение в российском законодательстве о записи разговоров со времени последней проверки материала. До 2022 года запись сотрудников полиции или должностных лиц в общественных местах, как правило, была законной в рамках общей модели, применимой к записи в общественных местах. 4 марта 2022 года правовая ситуация коренным образом изменилась.

Статьи 207.3 и 280.3: законы военной цензуры

Федеральные законы № 31-ФЗ и 32-ФЗ, принятые 4 марта 2022 года, ввели в Уголовный кодекс статьи 207.3 и 280.3.

Статья 207.3 устанавливает уголовную ответственность за «публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооружённых Сил Российской Федерации». Наказания весьма суровы:

• Базовый состав: штраф от 700 000 до 1 500 000 рублей или лишение свободы до 5 лет
• Квалифицированный состав (если распространение повлекло тяжкие последствия): лишение свободы от 10 до 15 лет
• Поправка, внесённая в феврале 2024 года, добавила конфискацию имущества при осуждении

Статья 280.3 устанавливает уголовную ответственность за «публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооружённых Сил», включая любое заявление, представляющее армию в негативном свете, даже без фактически ложных сведений:

• Базовый состав: штраф или лишение свободы
• Отягчающий состав (повлекший смерть, причинение вреда здоровью, имущественный ущерб или нарушение работы инфраструктуры): лишение свободы до 5 лет
• Поправка 2023 года увеличила максимальный срок за повторное совершение до 7 лет

Различие между двумя нормами таково: утверждения, содержащие сведения о фактах, подпадают под статью 207.3; негативные оценки или критические комментарии о военных операциях подпадают под статью 280.3. Научный анализ, опубликованный в издании Nordicum-Mediterraneum (2025), характеризует эти нормы как проявление принципа «lex post factum» (обратной силы закона): контент в интернете, размещённый до 4 марта 2022 года, может повлечь ответственность, поскольку российские суды считают «моментом совершения деяния» момент существования контента в цифровых сетях, а не момент его первоначальной публикации.

Практические последствия для записи разговоров

Российские суды применяли эти нормы для привлечения к ответственности лиц за:

• публикации в социальных сетях с фразами «Нет войне!» и «Остановите войну!»
• демонстрацию цветов украинского флага в сочетании с лозунгами против военной операции
• распространение видеозаписей, показывающих военные потери или разрушения
• дело, в котором несовершеннолетний снял наклейку с символом «Z» с припаркованного автомобиля

По данным Human Rights Watch, к ноябрю 2025 года не менее 1050 человек находились под стражей исключительно за антивоенные высказывания или символику, а за «дискредитацию» армии было вынесено более 550 000 административных штрафов. Только в 2024 году не менее 78 человек столкнулись с новыми уголовными обвинениями за «дискредитацию» армии или распространение «фейков».

Последствия для записи разговоров и видео таковы: съёмка действий военных или полиции с последующим публичным распространением в социальных сетях, через мессенджеры или на любой иной публичной площадке создаёт риск уголовного преследования по статье 207.3 или 280.3, если контент может быть охарактеризован как противоречащий официальным заявлениям Министерства обороны или как «дискредитация» действий вооружённых сил.

Закон об иностранных агентах и риски, связанные с записью

Российский закон об иностранных агентах (Федеральный закон № 121-ФЗ с изменениями по состоянию на 2024 год) требует от любого лица, получающего иностранную поддержку или признанного «находящимся под иностранным влиянием», регистрироваться, подавать подробную отчётность и маркировать весь контент обязательной пометкой об иностранном агенте. По данным CPJ, к концу 2024 года в реестре числился 901 субъект, из них 355 журналистов и СМИ.

С 2024 года уголовное преследование наступает уже после одного административного штрафа, а не после двух нарушений, как ранее. Несоблюдение требований, включая производство и распространение контента на основе записей без обязательной маркировки об иностранном агенте, влечёт штраф до 50 000 рублей или лишение свободы до 2 лет.

Для иностранных журналистов или исследователей, ведущих запись информации в России: в случае признания иностранным агентом каждая публикуемая единица контента на основе записей должна содержать соответствующую маркировку. В октябре 2024 года ЕСПЧ (в одном из последних дел против России, рассмотренных до полного вступления в силу последствий исключения России применительно к незавершённым делам) признал, что законодательство об иностранных агентах нарушает свободу выражения мнений, свободу объединений и право на неприкосновенность частной жизни.

Запись в общественных местах

Формально российское законодательство допускает свободную запись в общественных местах, однако это следует рассматривать с учётом описанных выше ограничений военного времени.

Видео- и фотосъёмка в местах, открытых для публичного доступа, законна и, как правило, не требует согласия лиц, попавших в кадр. Согласно статье 152.1 Гражданского кодекса, для публикации или использования изображения гражданина требуется его согласие, за тремя исключениями:

1. Использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах
2. Изображение получено в общедоступном месте или на публичном мероприятии, при этом гражданин не является основным объектом съёмки
3. Гражданин позировал за плату

Уличная фотосъёмка, запись на публичных мероприятиях и съёмка в магазинах или ресторанах подпадают под эти исключения. Ответственность возникает только тогда, когда публикуется узнаваемое изображение, сфокусированное на конкретном человеке, и это изображение связано с его частной жизнью.

Видеонаблюдение со стороны государственных органов в общественных местах не требует индивидуального согласия. Камеры видеонаблюдения в магазинах, офисах и общественных зданиях законны при условии размещения предупреждающих табличек. Скрытые или замаскированные камеры наблюдения запрещены для частных лиц согласно статье 138.1.

Важное предупреждение о записи полиции и военных в общественных местах: формальная допустимость записи в общественных местах не отменяет действие статей 207.3 и 280.3. Съёмка военных операций, фиксация действий полиции на протестах или съёмка сотрудников силовых структур с последующим публичным распространением создаёт риск уголовной ответственности по нормам военной цензуры, если контент можно охарактеризовать как противоречащий официальным заявлениям или как дискредитацию вооружённых сил. Госдепартамент США прямо рекомендует посетителям России избегать «фотографирования сотрудников силовых структур». Это не просто рекомендация по безопасности при поездках, а отражение уголовно-правового риска согласно действующему российскому законодательству.

Съёмка на ЛГБТ-мероприятиях: после того как в ноябре 2023 года Верховный суд России признал «международное ЛГБТ-движение» экстремистской организацией, съёмка или фиксация мероприятий, связанных с ЛГБТ-тематикой, создаёт риск обвинения в экстремизме по статье 282.2 Уголовного кодекса (участие в экстремистской организации), которая предусматривает до 6 лет лишения свободы для участников и до 10 лет для организаторов. По данным Human Rights Watch, в 2024-2026 годах уголовные дела возбуждались на основании публикаций в социальных сетях, изображений радужного флага в интернете и проведения драг-шоу в барах.

Личная запись при очном общении

Запись личных разговоров при очном общении в России подчиняется той же модели, что и запись телефонных разговоров. Согласно постановлению Верховного суда 2016 года, участник разговора может записывать его без уведомления других лиц, если разговор не затрагивает частную жизнь другого лица.

Ключевые различия:

• Деловые встречи: как правило, могут записываться участником без согласия, при условии что обсуждение касается профессиональных или коммерческих вопросов.
• Личные разговоры: если обсуждение затрагивает здоровье, семейные отношения, интимные вопросы или финансовую тайну другого лица, фактически требуется согласие всех участников.
• Публичные выступления и лекции: согласие на запись не требуется, поскольку они не являются «частными сообщениями» в смысле статьи 137.
• Частные мероприятия: применяется исключение, связанное с частной жизнью. Запись частного семейного мероприятия или личного разговора о здоровье без согласия создаёт риск уголовной ответственности.
• Скрытые устройства: использование устройств, специально предназначенных для негласной записи (скрытые микрофоны, скрытые камеры), создаёт дополнительный риск ответственности по статье 138.1 независимо от содержания записи.

Федеральный закон № 152-ФЗ: персональные данные и записи

Федеральный закон № 152-ФЗ «О персональных данных» (2006 год, с изменениями по состоянию на 2025 год) регулирует любую обработку персональных данных, включая аудио- и видеозаписи, позволяющие идентифицировать физических лиц. Ключевые требования к организациям, ведущим запись людей:

Регистрация: любой субъект, обрабатывающий персональные данные, в том числе путём ведения аудио- или видеозаписей идентифицируемых лиц, обязан до начала сбора данных зарегистрироваться в Роскомнадзоре в качестве оператора персональных данных.

Требования к согласию: с 1 сентября 2025 года согласие на обработку персональных данных должно оформляться отдельным самостоятельным документом. Прежняя практика включения согласия в трудовой договор, условия обслуживания или общий текст соглашения более не соответствует требованиям закона.

Локализация данных: с 1 июля 2025 года согласно Федеральному закону № 23-ФЗ сбор, запись, систематизация, накопление, хранение, обновление и извлечение персональных данных российских граждан должны осуществляться на серверах, физически расположенных в России. Это требование распространяется на иностранные компании, ориентированные на российских пользователей, даже при отсутствии у них физического присутствия в России.

Штрафы (Закон № 420-ФЗ, ноябрь 2024 года, вступил в силу 30 мая 2025 года): максимальные административные штрафы за нарушения в сфере персональных данных повышены до 18 миллионов рублей.

Участие ФСБ: с 1 сентября 2025 года ФСБ вошла в систему надзорных органов, уполномоченных проверять технические и организационные меры защиты персональных данных, применяемые организациями. Теперь в проверках соблюдения требований могут участвовать инспекторы ФСБ.

Правила записи на рабочем месте

Трудовое законодательство России устанавливает особые требования к наблюдению работодателя за работниками, выходящие за рамки общей модели регулирования записи.

Обязанности работодателя

Работодатели имеют законное право контролировать выполнение работниками трудовых обязанностей согласно Трудовому кодексу Российской Федерации. Это право не является неограниченным. Для законного ведения записи на рабочем месте работодатель обязан:

1. Определить законную деловую цель наблюдения. Контроль в целях безопасности, контроля качества или оценки эффективности работы отвечает этому требованию. Контроль личных разговоров работников этому требованию не отвечает.

2. Письменно уведомить работников до начала любого наблюдения. Роскомнадзор придерживается позиции, что установка систем наблюдения требует соблюдения процедуры, предусмотренной статьёй 74 Трудового кодекса, то есть работники должны получить письменное уведомление об изменении условий труда.

3. Обновить внутренние локальные акты, описав, какое наблюдение ведётся, где расположены камеры или записывающие устройства и как хранятся и используются полученные данные.

4. Зарегистрироваться в Роскомнадзоре в качестве оператора персональных данных согласно Федеральному закону № 152-ФЗ до начала сбора каких-либо записей работников.

5. Получить отдельное письменное согласие (с 1 сентября 2025 года) на любую обработку персональных данных, включая аудиозаписи звонков работников. Общие формулировки о согласии в трудовом договоре более не удовлетворяют этому требованию.

Запись телефонных разговоров на рабочем месте

К работодателям, ведущим запись телефонных разговоров работников, предъявляются наиболее строгие требования. Они обязаны получить письменное согласие от каждого работника. В согласии должно быть указано, какие звонки записываются, как долго хранятся записи, у кого есть к ним доступ и с какой деловой целью ведётся запись. Общие формулировки согласия в трудовом договоре оспаривались в российских судах; требуются отдельные документы о согласии.

Тайное наблюдение на рабочем месте

Скрытое наблюдение за работниками запрещено. Скрытые камеры, скрытые микрофоны и необъявленное программное обеспечение для мониторинга нарушают российское законодательство. Работодатели, уличённые в тайном наблюдении, подлежат уголовной ответственности по статье 137, а также гражданским искам со стороны пострадавших работников.

Право работников на запись

Работники могут записывать собственные разговоры на рабочем месте в рамках того же исключения для записи участником разговора, которое действует в общем порядке. Запись работником совещания по поводу спора об эффективности работы, как правило, законна, если разговор касается профессиональных вопросов. Запись работником личного телефонного разговора коллеги незаконна.

Гражданско-правовые средства защиты от несанкционированной записи

Помимо уголовной ответственности, российское гражданское право предусматривает средства защиты от несанкционированного использования записей.

Статья 152 Гражданского кодекса защищает честь, достоинство и деловую репутацию. Любое лицо вправе требовать опровержения ложных, порочащих сведений, распространённых без доказательства их достоверности. Средства защиты включают: опровержение в том же средстве массовой информации, где были распространены порочащие сведения, публикацию ответа потерпевшей стороны, а также возмещение вреда, включая компенсацию морального вреда.

Статья 152.1 Гражданского кодекса регулирует право на изображение гражданина. Если запись или фотография опубликована без согласия в нарушение исключений, предусмотренных статьёй 152.1, суд может обязать: изъять и уничтожить все материальные носители, содержащие изображение, удалить изображение с онлайн-платформ и запретить его дальнейшее распространение. Также возможно взыскание убытков.

Эти гражданско-правовые средства защиты действуют независимо от уголовной ответственности. Запись, которая не образует состав преступления по статье 137, тем не менее может стать основанием для гражданского иска по статье 152 или 152.1, если она опубликована таким образом, что причиняет вред репутации, или использует изображение лица без согласия.

Медиаконтент, созданный ИИ, и режим «заведомо ложной информации»

По состоянию на середину 2026 года в России пока отсутствует отдельная уголовная норма, посвящённая дипфейкам. Однако введённый в 2022 году режим «заведомо ложной информации» согласно статье 207.3 применяется к любой публично распространяемой информации о вооружённых силах, включая созданные или изменённые с помощью ИИ записи, противоречащей официальным заявлениям. Аудио- или видеозапись, созданная ИИ и представленная как подлинная, изображающая действия военных, не соответствующие заявлениям Министерства обороны, может повлечь ответственность по статье 207.3.

В более широком смысле действующие нормы о неприкосновенности частной жизни (статьи 137, 138) применяются к созданным ИИ записям, раскрывающим или фальсифицирующим сведения о частной жизни лица. Создание с помощью ИИ фальшивых частных разговоров и их распространение образует незаконное распространение (сфабрикованных) сведений о частной жизни в рамках действующего законодательства. Российские суды пока не выносили опубликованных решений, непосредственно касающихся записей-дипфейков, однако правовой риск очевиден из текста закона.

Роскомнадзор разрабатывает основанную на ИИ систему автоматизированного мониторинга онлайн-платформ для выявления нарушений при сборе данных и размещении контента; полное развёртывание системы запланировано на 2026 год. Ожидается, что эта инфраструктура слежения будет также использоваться для выявления созданного ИИ контента, нарушающего требования о персональных данных или модерации контента.

Сводная таблица наказаний

Иностранные граждане, журналисты и трансграничные риски

Этот раздел посвящён конкретным рискам, с которыми сталкиваются иностранные граждане и журналисты, ведущие запись информации в России или хранящие записи о России.

Уровень 4 рекомендаций Госдепартамента США

Госдепартамент США сохраняет для России уровень 4 рекомендаций («Не выезжать»), обновлённый 29 декабря 2025 года. Основания для рекомендации: продолжающаяся война, высокий риск неправомерного задержания российскими властями и терроризм. Конкретные рекомендации для путешественников относительно записывающих устройств и средств связи:

• Исходить из того, что все электронные средства связи и устройства в России контролируются спецслужбами
• Российские власти задерживали граждан США на основании информации, обнаруженной на их электронных устройствах, включая материалы, созданные за пределами России
• Избегать фотографирования сотрудников силовых структур
• Выйти из всех учётных записей в социальных сетях и не заходить в них, находясь в России
• Журналисты обозначены как лица, подверженные высокому риску

Посольство США в Москве обладает ограниченными возможностями по оказанию помощи задержанным гражданам США. Гарантии консульского доступа или освобождения до отбытия срока наказания не существует.

Изъятие устройств и риски на границе

Российские таможенные органы и ФСБ вправе изымать электронные устройства на границе. В рамках СОРМ и связанных с ней норм содержимое устройств доступно спецслужбам. Рекомендации Госдепартамента подтверждают, что устройства подвергались досмотру, а их содержимое использовалось как основание для задержания и уголовного преследования, в том числе за контент, созданный до въезда в Россию.

Практические последствия таковы: любая запись на устройстве, ввозимом в Россию, включая записи интервью, съёмку протестов или личные видео, созданные за рубежом, может стать фактическим основанием для уголовного преследования по статьям 207.3, 280.3 или законам об иностранных агентах, если контент будет признан противоречащим официальным заявлениям.

Риски для журналистов

Согласно данным CPJ за 2026 год о преследовании журналистов, с 2022 года по уголовным обвинениям находятся под стражей 27 журналистов. 355 журналистов и СМИ имеют статус иностранного агента. 27 СМИ запрещены как «нежелательные организации», участие в деятельности которых влечёт до 6 лет лишения свободы.

Среди задокументированных случаев: Эван Гершкович (Wall Street Journal) приговорён к 16 годам по обвинению в шпионаже; Мария Пономаренко приговорена к 6 годам за «фейки», а в марте 2025 года ей назначен дополнительный срок 22 месяца; в апреле 2025 года четыре журналиста получили приговоры по 5,5 года за экстремизм в связи с освещением оппозиционной деятельности.

Журналисты, освещающие российские события из-за рубежа, включая находящихся в изгнании, сталкиваются с заочными арестами и обвинительными приговорами. По данным RSF, за 44 месяца в период с 2022 по 2025 год Россия в среднем привлекала к ответственности двух журналистов в месяц.

Трансграничное распространение

Запись информации в России и её передача за рубеж создают риск ответственности по статьям 207.3 и 280.3, даже если лицо на момент передачи находится за пределами России, в силу правила об обратном действии применительно к моменту существования цифрового контента. Публикация из-за рубежа контента на основе записей, противоречащего официальным заявлениям российского военного руководства, приводила к заочному уголовному преследованию.

Сравнение России с другими странами

Российский подход к регулированию записи разговоров существенно отличается от подхода западных демократий по ряду ключевых аспектов.

В отличие от США, где федеральный закон (18 U.S.C. § 2511) и законодательство большинства штатов предусматривают правило согласия одной стороны, российская модель дополняет требование согласия широким исключением, связанным с частной жизнью. Запись, полностью законная согласно федеральному законодательству США, в России может повлечь уголовное преследование, если она содержит сведения о частной жизни.

Больше сходства у России с германским подходом, основанным на защите личных прав, который также ограничивает запись частных разговоров. Однако в Германии судебный контроль за государственной слежкой значительно сильнее, а инфраструктуры, аналогичной СОРМ, не существует.

Система СОРМ не имеет точного аналога в западных демократиях. Хотя спецслужбы США и Великобритании реализуют масштабные программы слежки, эти программы не предполагают прямого, непосредственного аппаратного доступа ко всем сетям связи, который СОРМ предоставляет ФСБ. Среди бывших советских республик Россия экспортировала модель СОРМ; аналогичные системы действуют в Казахстане, Беларуси и Узбекистане.

Наиболее существенное отличие России от других стран заключается в следующем: с 2022 года уголовно-правовой риск за распространение записей событий, противоречащих официальной позиции власти, не имеет аналогов в большинстве демократических правовых систем. Режим военной цензуры по статьям 207.3 и 280.3 выделяет Россию даже среди стран с ограничительным законодательством о записи разговоров.

Отказ от ответственности

Эта статья содержит общую правовую информацию о законах Российской Федерации о записи разговоров. Она не является юридической консультацией и не рассматривает конкретную ситуацию какого-либо читателя. Российское законодательство и практика правоприменения часто меняются; описанные нормы отражают их состояние по состоянию на 15 мая 2026 года, дату проверки информации для этой статьи. Политическая и правовая ситуация в России может быстро меняться, в частности в отношении применения законов военной цензуры.

Любому, кто записывает разговоры, публикует записи или распространяет информацию в России или о России, следует проконсультироваться с квалифицированным юристом, имеющим лицензию в соответствующей юрисдикции, прежде чем предпринимать какие-либо действия. Не используйте эту статью в качестве юридической консультации по конкретным ситуациям.

Об авторе

[ЗАПОЛНИТЕЛЬ, список авторов ожидается.]

Дата последнего обновления: 15 мая 2026 года. Указанные нормы приведены в редакции, действующей по состоянию на 15 мая 2026 года. Ситуация в России быстро меняется; перед тем как полагаться на эту статью, уточните действующее законодательство.